Agnes Vogeler (agnesvogeler) wrote in prophotos_ru,
Agnes Vogeler
agnesvogeler
prophotos_ru

Categories:

Портретные фотоателье 19 века



Это копфгальтер, headrest, держатель для головы – непременный атрибут фотоателье вплоть до начала 20 века. На этом рисунке показан тяжелый чугунный держатель, какие встречались в ранних дагерротипных студиях. По свидетельствам фотографов (операторов, как их поначалу называли) – перетаскивание этого инструмента из одного угла ателье в другой служило хорошей порцией ежедневных физических упражнений. Держатель, оснащенный одной или несколькими парами регулируемых «тисков», помогал позирующему сохранять неподвижность. Выглядит этот инструмент устрашающе, однако «зафиксированный» клиент вовсе не был полностью обездвижен. Копфгальтер предназначен не для причинения физических неудобств, а, наоборот – для их облегчения и комфорта.

Попытки портретирования, как можно догадаться, были предприняты сразу же после объявления об открытии Дагера, возбудившего общественный энтузиазм. Первые добровольцы, конечно, страдали, пытаясь неподвижно высидеть на ярком солнце (плюс-минус 20 минут) – падали в обмороки или засыпали.



Моргать, кстати, разрешалось, потому что из-за длительной экспозиции это не отражалось на конечном результате. Однако в первые годы дагерротипии иногда приходилось с помощью ретуши «открывать» закрытые глаза. Но способы усовершенствовать процесс и значительно уменьшить время экспозиции (до одной-двух минут) были найдены довольно быстро и в 1840-41 годах по всему миру стали открываться профессиональные портретные фотостудии.



Они обычно располагались на верхних этажах и чердаках зданий и были оборудованы стеклянной крышей, иногда, по возможности, одной или несколькими стеклянными стенами, чтобы обеспечить максимальный доступ света. Искусственное освещение на протяжении всего 19 века почти не применялось.

На иллюстрации изображена дагерротипная портретная студия 1842 года.
Позирующий (обозначенный буквой b) сидит в кресле, расположенном на специальной приподнятой платформе – поближе к свету. Можно разглядеть и копфгальтер. Платформу можно было поворачивать, регулируя доступ света.
Ассистент (1) полирует серебряную пластину, которую потом относят в темную комнату (3) и подвергают действию химикалий.
Потом сенсибилизированную пластину помещают в камеру, которая на рисунке поставлена на высокую полку (Z). Когда портретируемый готов, объектив камеры открывают и выдерживают положенное время по часам (2).
Потом пластину возвращают в темную комнату и проявляют парами ртути, а затем изображение фиксируют, промывают в дистиллированной воде и сушат.
Наконец, готовый портрет вставляют в декоративную раму со стеклом и предъявляют клиенту (4).


Этот дагерротипный телеграфист начала 1850-х мне просто понравился.

Очень скоро портретные мастерские обзавелись оборудованием, которое стало их неотъемлемой частью – мебелью, ширмами, сменными фонами, колоннами и вазонами из гипса и папье-маше, безделушками и прочей бутафорией.

Портретирование – один из самых популярных видов фотографически-коммерческой деятельности во все времена. К середине 1850-х годов съемка портретов и производство стереопар стали двумя основными видами коммерческой фотографии, доходными производствами, которые угождали вкусам массовой публики, и к которым предъявлялось большинство тех претензий, которые вообще предъявлялись фотографии.

Если в годы дагерротипии, фотографией занимались профессионалы, люди, получившие патент, имевшие средства на покупку материалов и т.п., то с начала 1850-х годов, когда появился мокроколлодионный процесс, который ускорил и удешевил фотографическое производство, - людей, которые стали зарабатывать деньги фотографированием, стало больше. Причем из-за большей доступности фотографии стало больше малопрофессиональных фотографов, произошла дифференциация, разделение фотографии на более дешевую, менее качественную, - на фотографию для низших классов, для средних, для аристократов.

В 1854 году произошло очередное событие, двинувшее фотографию вперед. Парижский фотограф Диздери запатентовал камеру с четырьмя объективами, с помощью которой можно было делать восемь отпечатков на одной стеклянной пластине. Получалось восемь снимков размером примерно 9х6 см, которые назывались «визитные карточки» – carte-de-visite и, конечно, они сразу сделались популярными. Хотя, нет, абсолютной популярности они достигли к 1860-м годам, после того, как Диздери сфотографировал Наполеона III, а прославленный английский фотограф Мэйолл – королеву Викторию. Чрезвычайная популярность «визитных карточек» получила название «картомания» и обогатила модных студийных фотографов, подобных Диздери. Коллекционирование фотографий знаменитостей стало массовым хобби.


Эжен Диздери. Полина Виардо и Пьер-Жюль Мишо, 1860.

Такие «визитки» были довольно дешевы, они стоили – по ценам середины 1850-х – около 1 гинеи или 20 франков или 4 долларов за 12 штук – это было примерно вдвое дешевле, чем в среднем за 1 дагерротип, а потом они сделались еще дешевле, по мере распространения.


Эжен Диздери. Наполеон III, ок. 1860.

Большая часть этого потока карточек делалась фотографами, ориентированными на «массового потребителя».
А в студиях обычно делались так называемые портреты «кабинетного» формата, размером примерно 10х14 см, 11х15 см, где уделялось особенное внимание композиции, деталям. Особенно были популярны погрудные портреты – голова и плечи.

В студиях с хорошей репутацией комфорт клиента был предметом особого внимания. Огромный спрос на визитки в 1860-е означал, что многие из существующих проблем освещения, проявки и печати, антуража и т.п. должны быть быстро улажены. Типичные фотоателье мало изменялись – вплоть до конца века. Нормой был северный свет, льющийся из высоких боковых окон. Освещение регулировалось с помощью экранов и занавесок. Имелся большой выбор сменных фонов, представляющих что-нибудь возвышенное – пасторальные пейзажи, замки и крепости, витражные окна, море и т.п.



Многие студии имели в своем распоряжении популярный 7-метровый набор из шести «задников» в рулоне, на которых были изображены пустыня, озеро, сад, лестница, гостиная и библиотека. Чем престижнее студия, чем более преуспевающим и популярным был ее хозяин, тем роскошнее была обстановка, тем больше аксессуаров предоставлялось на выбор клиенту. Пушки, палуба парохода, набор для стрельбы из лука – не вопрос. Пропорционально престижу было и число сотрудников ателье. Лаборанты, ретушеры, оформители готовой продукции, коммерческие агенты, уборщики, в конце концов.


Камиль Сильви, Автопортрет, 1860-е.


Надо сказать, что поход к фотографу, особенно в первые годы, был неким ритуалом, действием прямо-таки исторического порядка особенно для людей, которые находились где-то внизу социальной лестницы. Впрочем, и для средних классов это тоже было характерно, - поход к фотографу требовал особой подготовки, особой прически, специальной одежды, настроя, сосредоточенности. По аналогии с традиционным живописным портретом, студийная фотография часто презентовала социальный статус. Человек стремился подчеркнуть свою серьезность, достоинство, респектабельность или наоборот свою артистичность, романтичность и т.п. Существовали некие клише портретной фотографии, - модели, по которым строилось изображение. Например, портрет в профиль означал созерцательный, спокойный характер, фронтальное изображение подразумевало достоинство и твердость. Поворот в три четверти – подвижность, грациозность и изящество. Портрет в полный рост, особенно в начале 60-х, обычно подразумевал аналогию с живописным парадным портретом аристократии.


Камиль Сильви. Принц Альберт, ок.1860.

Вообще для основной массы средних студийных фотографий характерны многие условности и ограничения. Например, обращали ли вы внимание на то, что среди сфотографированной публики 19 века, очень мало улыбающихся людей? Если человек улыбается, то, как правило, ему это положено по статусу: он или ребенок, или любящая нежная мать, или актриса.

Часто тот образ личности, который получался на фотографии, отличался от обыкновенного, повседневного вида человека и по этому поводу было много шуток и критики. И на страницах периодики многим фотографам советовалось сделать что-нибудь, чтобы несколько оживить застылый и напряженный вид своих портретируемых. Выпученные глаза, конвульсивно сжатые руки, чрезмерное позерство, чужое выражение лица, напыщенность, «это прекрасный портрет, но на нем не моя жена». «Мне совсем не нравится та фотография Мэри. Кринолин совершенно изменил ее характер и сделал ее чужой для меня. Я бы хотела на портрете видеть ее такой как всегда – милой девушкой без кринолина» - и т.п. – в общем, неиссякаемый поток претензий.
«Судья должен выглядеть сверхчеловечески проницательным, поэт присваивает себе потусторонний вид, юморист – шутливый – все это вместе весьма предосудительно. Даже дамам не всегда позволено выглядеть естественно. Фотографы часто просят дам «выглядеть мило» - приказ, который неизбежно ведет к вымученному выражению».

Что касается специального наряда, то кроме естественного желания одеться получше, существовали и еще некоторые рекомендации, которым фотографы советовали следовать. Выпускались специальные сборники инструкций, как нужно выглядеть перед камерой.


Камиль Сильви, 1860-е.

Ранние фотоэмульси были одинаково нечувствительны к некоторым цветам. Так, желтое, оранжевое и красное – становилось очень темным, а розовое, лиловое и голубое – очень светлым. Соответственно, с учетом этих особенностей рекомендовалось одеваться и гримироваться. Также трудности возникали с изображением белой одежды. Поэтому, рекомендовалось избегать большого количества белого, голубого, бледно-розового. Советовалось не надевать черный бархат, парчу, золото и белые жилеты. Зато хорошо выходил и весьма рекомендовался черный шелк, поэтому на фотографиях 1850-60-х годов множество людей предстает в черном шелке.
«Нет ничего лучше черного шёлка, который придает стройность и изящество. Если вы молоды и пришли позировать, черная кайма поверх белого вокруг юбки выглядит очень эффектно. Леди, не столь юные будут хорошо выглядеть в черном moiré antique без отделки. Если дамская фигура оставляет желать лучшего, можно элегантно завернуться в черную кружевную шаль и, чтобы избежать диспропорции, лучше сидеть, чем стоять. Также хорошо смотрится плотная светлая шерстяная ткань, - я видел как очаровательно вышел репсовый тартан. Голубых и оранжевых тонов всегда следует избегать – первые выходят белыми, вторые – черными».


Камиль Сильви, 1860


Несмотря на технические усовершенствования, эти советы были актуальными на протяжении всех 1860-х. Младенцы не пользовались благосклонностью фотографов, и не только из-за своей вертлявости (кстати, фотографирование детей всегда стоило дороже фотографирования взрослых), но и из-за того, что их неизменно одевали в белое. Белые платья невест, подружек невест и платья для конфирмации также представляли проблему. Джентльмены в парадных нарядах были трудной задачей из-за резких контрастов черного и белого.


Камиль Сильви, ок. 1860.

Также рекомендовалось одежду приводить в соответствие с индивидуальными особенностями внешности, чтобы избежать нежелательных контрастов.
«Цвет лица и волос должен быть приведен в соответствие с одеждой. Блондинкам следует носить гораздо более светлые тона, чем брюнеткам. Последние лучше всего смотрятся в темном, и тем и другим противопоказан чистый белый. Прекрасные золотые волосы теряют все свое очарование и превращаются в черные. Простейший и наиболее эффективный способ замаскировать желтизну волос – запудрить их почти до белого. То же верно и в отношении лица. Веснушки, почти незаметные глазу, из-за своей желтизны на фотографии превращаются в нечто ужасное. Пудреница должна стать неизменным помощником нашему искусству».

Вообще же совместной целью как фотографа, так и позирующего, было сделать «красивое лицо», поэтому путем специального продумывания позы, организации освещения и ретуши всяческие недостатки и дефекты могли быть исправлены.

Ретушь вообще широко применялась в портретной фотографии, и существовало непрекращающееся противостояние между фотографами – приверженцами «чистого искусства» и портретистами, которые стремились угодить клиенту.

Прославленные, преуспевающие студийные фотографы писали и выпускали заметки, специальные руководства, посвященные тому, как нужно снимать хорошие портреты. Диздери, например, говорил, что хороший портрет это всегда милое, приятное лицо, достойный вид, правильное распределение светотени, хорошие пропорции, немного экспрессии и точное сходство.

Ну и напоследок, непременная иллюстрация к любой статье о портретных фотоателье 19 века –
Паскаль-Адольф-Жан Даньян-Бувре. Новобрачные у фотографа, 1870-е:


Рекомендую также ознакомиться:
Обзор экспозиции викторианской фотографии в Музее медиа в Брадфорде, Англия via nevroli
Статья об эволюции держателя для головы
Tags: Из истории фотографии
Subscribe

  • История компании Samsung

    История промышленной группы Samsung, одного из монстров современной глобальной экономики, началась в 1938 году, тогда еще в единой Корее.…

  • Курс лекций по истории фотографии в Wishon

    Курс лекций «История фотографии», разработанный искусствоведом Ириной Толкачевой, заслуживает особого внимания любого любознательного человека и…

  • Телевизор 19 века

    Посвящаю этот пост прекрасной Анне annabaskakova которая подарила мне стереоскоп:) «Стереоскоп – это телевизор 19 века». Подобные…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments