paninschool (paninschool) wrote in prophotos_ru,
paninschool
paninschool
prophotos_ru

Categories:

Фотограф Макс Уолдман. Квинтэссенция движения

Оригинал взят у paninschool в Фотограф Макс Уолдман. Квинтэссенция движения
Макс Уолдман (Max Waldman) — американский фотограф румынского происхождения. Известен как мастер съемки обнаженной натуры (art-nude), ярчайший представитель танцевальной и театральной фотографии. Фантастический мир Уолдмана надолго западает в душу зрителя благодаря своей образности и искусной игре с текстурами, формами и светом.


Макс Уолдман родился в Бруклине, Нью-Йорк, в 1919 году в семье румынских эмигрантов. Драма рано вошла в жизнь будущего фотографа: его отец умер, когда мальчику было 8 лет, а мать, будучи не в состоянии содержать пятерых детей, отдала их в приют. Но суровые реалии жизни не сломили творческую натуру Уолдмана: в конце 1930-х годов он живо увлекся фотографией, и впоследствии посвятил изучению изящных искусств — живописи, скульптуры и фотографии — несколько лет своей жизни. Именно тогда он полюбил чтение, живопись и классическую музыку. Произведения Шекспира, работы художников Босха, Гойи, Домье, Рембрандта оказали особенно сильное влияние на его художественное мировоззрение — многие из фотоснимков Уолдмана содержат отсылки к этим образцам классического искусства.

Начало карьеры

Из поездки во Флориду в 1947 году Уолдман привез первую серьезную работу — фотоэссе «Color town» («Цветной город»), посвященную жизни чернокожего сообщества. Начинающему фотографу удалось показать не только незавидные социальные реалии этого слоя американского населения, но и силу духа и чувство собственного достоинства живущих в тесноте и бедности людей.



К началу 50-х годов Макс Уолдман стал успешным коммерческим фотографом, специализировавшимся на индустриальной и fashion-съемке. Но это было слишком скромным достижением для его богатой натуры — и в середине 60-х годов он оставил сложившуюся карьеру, чтобы «снимать то, что хотел сам». Он переехал в студию на Манхеттене, которую описывал как «комнату 5 на 6 метров с белыми стенами, потолком высотой в 3 метра и полную света», где приступил к реализации своих творческих планов.

Театральная фотография

Как уже говорилось, Уолдман всегда страстно любил читать, особенно его увлекали сочинения Шекспира и книги по эстетике и истории искусств. Его близкий друг Оливер Дарлинг описывал Макса как «самоучку, крайне решительного человека, перфекциониста и большого любителя театра и классической музыки». В 1960-х годах друзья начали вместе посещать авангардный театр, где фотограф познакомился с такими актерами как Розмари Харрис, Илай Уоллак, Энн Джексон, Зеро Мостел и Гарольд Пинтер. Его первая фотокнига «Зеро Мостел» («Zero by Mostel»), опубликованная в 1965 году и состоящая из портретов актера в различных образах, начиналась как совместный проект Дарлинга и Уолдмана. «Мы договорились, что Макс будет фотографировать, а я — делать подписи к снимкам. После просмотра отснятого материала я сказал Максу, что фото не нуждаются в пояснениях, они абсолютно самодостаточны», — вспоминал Оливер Дарлинг.


"Скрипач на крыше". Портрет Зеро Мостела. Фотограф Макс Уолдман

Выбор Уолдманом театральных и танцевальных сюжетов для фотографий не случаен. Влечение к темной стороне человеческой жизни, отраженной авангардным театром, четко прослеживается в его фотографиях пьесы Питера Вайса «Преследование и убийство Жан-Поля Марата, представленное актерской труппой госпиталя в Шарантоне под руководством господина де Сад». Произведение о прибежище для безумцев во Франции стало для Уолдмана идеальным проводником к самовыражению. Выбранный им стиль — зернистая структура снимков, драматичный свет и густые тени — усиливают настроение постановки. Свет, обволакивающий актеров, не менее важен в изображении, нежели сами фигуры, и буквально приковывает внимание зрителя.



Эти фотографии закрепили за Уолдманом репутацию мастера, творчески интерпретирующего театральное искусство. В июле 1967 года серия была представлена на выставке в Музее современного искусства, где соседствовала с работами выдающихся фотомастеров того времени. Критики отзывались об этих работах Уолдмана как о «чувственной, выразительной и мрачно завуалированной интерпретации сущности и образности театра», а сам мастер чувствовал, что его художественный подход наконец был оценен в полной мере.

В 1971 году публикуется книга «Waldman On Theater» («Уолдман в театре»), и за фотографом окончательно закрепляется слава самородка театральной фотографии. В студии мастера побывали буквально все — однако, несмотря на известность, продолжать творить ему было крайне непросто. Старший брат художника, Моррис Уолдман, рассказывал о том, что без его финансовой поддержки его гениальному брату просто нечего было бы есть.



Обнаженная натура

Исследуя способы достижения выразительности кадра, Уолдман увлекся ню-тематикой. Он пришел к выводу, что обнаженность модели — это инструмент, способный усилить драматическое впечатление от сцены, довести исходящее от снимка напряжение до предела. Тому подтверждение — серия фотографий «After Eden» («После Рая»).



Уолдман продолжил исследовать драматические возможности человеческого тела в серии «Experimental nude» («Экспериментальное ню»). Обнаженная натура в ней представлена как некая сложная абстрактная форма. При этом, «абстрактная» отнюдь не значит «лишенная выразительности»! Нигде не показав лицо модели, мастер доказал, что человеческое тело может передавать эмоции и создавать настроение само по себе.



Для тех, кого интересует обнаженная натура как объект искусства

...предназначен фотоурок Михаила Панина «Силуэтная ню-фотосъемка. Рисование бликами». Темная и светлая тональность, импульсный и постоянный свет, техничность и творчество — слушателей фотоурока ждет разносторонний подход к изучаемому направлению.
Подробная информация и запись на обучение

Танцевальная фотография

В 1970 году произошло судьбоносное для мастера событие — журнал Life заказал Уолдману съемку эмигрировавшей из СССР примы-балерины Натальи Макаровой. Фотограф выбрал для этой съемки образ Умирающего лебедя из знаменитого балета и блистательно справился с поставленной задачей: птица в полете над пропастью; мучительный и пронзительный момент последнего взмаха крыльев; движение и покой. Критики восторженно писали: «С фотографии умирающего лебедя в исполнении Макаровой звучит музыка, неподвижные снимки вызывают движение в сердцах зрителей», «Его гениальность передает поэтическую суть одной формы искусства в другой, делая мимолетные мгновения достоянием вечности». Именно так началась любовь фотографа к миру танца.



Уолдман считал, что фотографировать танец сложнее, чем театральные представления, где он мог контролировать, непосредственно направлять актеров. «Я никогда не могу быть уверенным, что поймал квинтэссенцию танца», — жаловался он, — «всегда надеюсь на то, что произойдет чудо». И «чудеса» регулярно происходили — сольная партия Джудит Джеймисон «Плач»; переплетенные тела Сьюзан Фарелл и Питера Мартинса в «Послеполуденном отдыхе Фавна»; романтическая трагедия «Ромео и Джульетта» в исполнении Гелси Керклэнд и Ивана Наги... Выхваченный пик момента движения, каллиграфичные линии в пространстве, настроение этих снимков во всей полноте отображают посыл танца и безошибочное художественное чутье фотографа.



Съемки танцоров наконец помогли Уолдману стать финансово независимым. В 1977 году вышла его новая книга «Waldman on dance» («Уолдман о танце»). Люди жаждали увидеть его работы, а сами артисты горели желанием быть увековеченными Уолдманом и наплывом стекались в его фотостудию со сценическими костюмами в руках, готовясь станцевать для единственного зрителя.



В 1977 же году Макс Уолдман провел лекцию в Международном центре фотографии, на которой рассказал о своем отношении к творчеству и своем пути в искусстве:

Все, что вы можете наблюдать в моих работах — это лишь плод моего собственного ума. Я не знаю, откуда все это берет начало, но позвольте процитировать Галилея, чьими трудами я всегда интересовался. Говоря о природе явлений, он писал: «Не осуждайте меня за то, что я не могу точно определить, каким образом появляются кометы. Осознавая, что это может выходить за рамки человеческого воображения, я никогда и не хвастался, будто могу это сделать. Трудность понимания рождения песни цикады, когда она поет, сидя у нас в руке, более чем достаточна, чтобы простить нам непонимание процесса образования комет на таких неизмеримо далеких от нас расстояниях. Моя основная цель — изложить те вопросы, которые у нас возникли, чтобы бросить тень сомнения на взгляды, которых придерживались ранее и предложить новые соображения по этому поводу».

Через три года после произнесения этих слов, в возрасте 61 года Макс Уолдман ушел из жизни, оставив десятки великолепных работ, передающих поэтическую сущность движения. Подобно исследовавшему природу Вселенной Галилею, этот выдающийся мастер посвятил себя исследованию и изображению самой сути театра и танца. Его фотокниги стали учебниками для современных фотографов, а имя навсегда заняло заслуженное место в истории мирового искусства. Из его работ, в самом деле, звучит музыка.

Самая полная подборка фотографий Макса Уолдмана
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments