Олег Костюнин : лирический пейзаж
17 апреля в 19.00 в Галерея Revолюция (Иркутск) состоится творческая встреча с Олегом Костюниным.
Тема встречи : Байкальский пейзаж.
Встреча проводится в рамках проекта Фотография сегодня.
Встреча ВК
Встреча в ФБ
В фотографии исторически в процессе отделения ее от иных видов визуальных искусств сложились две основные тенденции – объективизация (документальность) и субъективизм (стремление выразить индивидуальные эмоции). Данные процессы нашли свое выражение в различных жанрах и, в частности, в пейзаже.
Думается, что ключом к пониманию лирического пейзажа в современной фотосъемке может стать пикториальная фотография начала ХХ века, где пейзажу уделялось особое внимание.
На рубеже ХIХ-ХХ вв. пикториалисты, стремящиеся к максимальной близости к живописи, успешно вытесняли документалистов. Однако ситуация полностью изменилась в последующие годы: в то время как в 1920-1930-х гг. в Советской России доминировала документальная фотосъемка, пикториальная фотография могла развиваться лишь подпольно.
В арсенале фотографов-пикторалистов преобладали мягкорисующие объективы, а техника печати включала усложненные – даже для того времени – приемы: альбуминовый отпечаток, желатиносеребряный отпечаток, вирирование, черный или коричневый гуммиарабик, фототипия, бромойль, пигментная печать, фотоофорт, озобром, меццо-тинтография и другие.
Не всякий художник мог противостоять власти субъективизма. Так, еще в 1928 году Александр Родченко писал о пикториалистах: « Мы боремся собственно даже не с живописью (она и так умирает), а с фотографией “под живопись”… Мы обязаны экспериментировать» . Однако он же в середине 1930-х снимает в пикториальной манере знаменитую серию «Цирк» и сцены из классических опер и балетов.
Известная любовь классической русской литературы к пейзажным зарисовкам в творчестве пейзажистов-лириков обретала зримые формы. И в этом также была заложена ее потрясающая жизнеспособность. Фотосъемка темных аллей уже была невозможна без аллюзий на Бунина, среднерусских полей и охоты на рябчиков – без воспоминаний о текстах Тургенева, а лежать в траве и видеть небо уже трудно без того, чтобы не вспомнить толстовское небо Аустерлица.
Тем значительнее опыт фотосъемки пейзажных сюжетов, не попавших в анналы русской литературной классики. Байкал не описан в русской классической литературе, хотя с его именем тесно связано декабристское движение и тот культурный слой, что стал предвестником «бунтарского» характера российской словесности. Описанный в народном творчестве Байкал оставался недоступным для фотосъемки многие годы – и в силу удаленности, и из-за климатических и погодных условий. Несмотря на то, что здесь очень много солнечных дней, пейзажи Байкала неуловимы.
В этом контексте работы Олега Костюнина уникальны. Отраженная в его фотографиях романтика байкальских рассветов и закатов, кристальной прозрачности льда и серо-голубых полутонов передана с такой глубиной и любовью, что невольно испытываешь этот «лакирующий повседневность» восторг.
И это главная цель субъективной фотографии.
Тема встречи : Байкальский пейзаж.
Встреча проводится в рамках проекта Фотография сегодня.
Встреча ВК
Встреча в ФБ
В фотографии исторически в процессе отделения ее от иных видов визуальных искусств сложились две основные тенденции – объективизация (документальность) и субъективизм (стремление выразить индивидуальные эмоции). Данные процессы нашли свое выражение в различных жанрах и, в частности, в пейзаже.
Думается, что ключом к пониманию лирического пейзажа в современной фотосъемке может стать пикториальная фотография начала ХХ века, где пейзажу уделялось особое внимание.
На рубеже ХIХ-ХХ вв. пикториалисты, стремящиеся к максимальной близости к живописи, успешно вытесняли документалистов. Однако ситуация полностью изменилась в последующие годы: в то время как в 1920-1930-х гг. в Советской России доминировала документальная фотосъемка, пикториальная фотография могла развиваться лишь подпольно.
В арсенале фотографов-пикторалистов преобладали мягкорисующие объективы, а техника печати включала усложненные – даже для того времени – приемы: альбуминовый отпечаток, желатиносеребряный отпечаток, вирирование, черный или коричневый гуммиарабик, фототипия, бромойль, пигментная печать, фотоофорт, озобром, меццо-тинтография и другие.
Не всякий художник мог противостоять власти субъективизма. Так, еще в 1928 году Александр Родченко писал о пикториалистах: « Мы боремся собственно даже не с живописью (она и так умирает), а с фотографией “под живопись”… Мы обязаны экспериментировать» . Однако он же в середине 1930-х снимает в пикториальной манере знаменитую серию «Цирк» и сцены из классических опер и балетов.
Известная любовь классической русской литературы к пейзажным зарисовкам в творчестве пейзажистов-лириков обретала зримые формы. И в этом также была заложена ее потрясающая жизнеспособность. Фотосъемка темных аллей уже была невозможна без аллюзий на Бунина, среднерусских полей и охоты на рябчиков – без воспоминаний о текстах Тургенева, а лежать в траве и видеть небо уже трудно без того, чтобы не вспомнить толстовское небо Аустерлица.
Тем значительнее опыт фотосъемки пейзажных сюжетов, не попавших в анналы русской литературной классики. Байкал не описан в русской классической литературе, хотя с его именем тесно связано декабристское движение и тот культурный слой, что стал предвестником «бунтарского» характера российской словесности. Описанный в народном творчестве Байкал оставался недоступным для фотосъемки многие годы – и в силу удаленности, и из-за климатических и погодных условий. Несмотря на то, что здесь очень много солнечных дней, пейзажи Байкала неуловимы.
В этом контексте работы Олега Костюнина уникальны. Отраженная в его фотографиях романтика байкальских рассветов и закатов, кристальной прозрачности льда и серо-голубых полутонов передана с такой глубиной и любовью, что невольно испытываешь этот «лакирующий повседневность» восторг.
И это главная цель субъективной фотографии.