fotofond2012 (fotofond2012) wrote in prophotos_ru,
fotofond2012
fotofond2012
prophotos_ru

Categories:

Михаил Сидлин: СОЦ-АРТ НАВСЕГДА. Почему востребованы картины советского распада

Борис Михайлов, из серии  "Соляные озера", 1986
© Борис Михайлов

Лето-2011 прошло в МОМА (Нью-Йорк) под звездой Бориса Михайлова. Он стал первым фотографом, рожденным в СССР, чью персональную экспозицию сделал самый известный в мире Музей современного искусства. В конце зимы 2012 в Берне, в Кунстмузеуме, закрыли выставку "Картина страсти. Русское искусство с 1970 года. Собрание Арины Ковнер". В экспозиции наиболее важное место заняли работы Сергея Борисова, его же фотографию "Русская Мерилин" можно было увидеть на обложке каталога, плакате выставки и даже на билетах местных электричек. Борис Михайлов и Сергей Борисов де-факто сегодня наиболее востребованные фотографы из бывшего СССР. И тот, и другой создали разные варианты соц-арта. Почему распад СССР до сих пор интересен? Хотя прошло уже больше 20 лет?


ИДЕОЛОГИЧЕСКОЕ НЮ
Четверть века назад Сергей Борисов прославился тем, что соединил нагих красавиц и советскую символику.
Его знаменитая работа – "Русские идут!". Натурщица с серпом и молотом, нарисованными на обнаженной груди, позирует фотографу, в ее руках – коловорот. Неожиданное сочетание Фрейда и Маркса, фаллических метафор и социалистических знаков подано иронически. 1985-й год, четверть века тому назад.

1996-й год: Юрген Теллер фотографирует топ-модель Кирсти Мак-Менами. Она совершенно голая, в руке сигаретка, на груди надпись "Версаче" намалевана губной помадой. Этот снимок – икона "героинового шика" (было такое направление в моде). А ведь Теллер сработал в том жанре, который создал Борисов. Логотип советской власти (у Борисова) или бренднейм (у Теллера) нанесены прямо на тело. А использованные предметы несут явный фрейдистский характер.

Девушки Борисова и Телллера похожи по типажу. Обе – "из простых", с неидеальными фигурами, у обеих видны следы резинок от трусов и шрамы от аппендицита. Я не возьмусь судить, мог ли Сергей Борисов повлиять на Юргена Теллера, но то, что в конце восьмидесятых внимание к советскому искусству было высоко – это факт. И факт то, что серия Сергея Борисова была опубликована на Западе. И факт то, что именно в эти годы Юрген Теллер учился быть художником.

В середине – конце восьмидесятых Сергей Борисов первым нашел новый критический язык. И создал новый жанр: идеологическое ню. В нем на обнаженное тело наносится символическое высказывание, а сопутствующие предметы служат дополнительными атрибутами этого высказывания. При этом язык тела и язык самого высказывания разительным образом противоречат друг другу, что, собственно, и создает как критическую дистанцию, так и ироническое отношение. Понятно, что серп и молот можно нарисовать на женском теле только тогда, когда серп с молотом теряют свое значение как сакральные инструменты социалистического культа. Сама фотография "Русские идут" служит как свидетельством, так и примером десакрализации.

Половая страсть была сублимирована в советской фотографии. Сексуальный призыв полностью должен был раствориться в экстазе освобожденного труда или в оргии парадов и митингов. Культ здорового тела совершенно исключал возможность открытой сексуальности. У советских героинь должны были быть крепкие икры (как у физкультурницы со снимка Аркадия Шайхета). Но у них не могло быть красивой груди.

Советская женщина могла (но не обязана была) быть красивой. Эротические детали должны были звать ее обожателя на производство, на демонстрацию, на спортплощадку, но никак не в постель. Коловорот – деталь героического портрета: с инструментами производства обычно изображали женщин-работниц на клишированных портретах. Борисов продемонстрировал подсознание советской фотографии, соединив орудие труда с обнаженным телом. Идеологические знаки – серп и молот –  здесь буквально служат одеждой.

РАЗЛОЖЕНИЕ СОВЕТСКОГО ТЕЛА
Независимые советские мастера создавали свои работы для небольшого круга друзей. Их снимки, как правило, не могли быть опубликованы. А у себя на Родине они часто не были признаны. Одним из таких неофициальных авторов был Борис Михайлов. Он жил в Харькове, но единомышленников мог найти только в Москве. Еще в семидесятые он сблизился с кругом "московских концептуалистов" и с тех пор его работы гораздо лучше звучат в широком художественном контексте, чем в узком фотографическом. Михайлов первым осознал принцип серийности как основополагающую черту концептуализма.

Законченным и автономным высказыванием у Михайлова служит только серия. Каждая серия в идеале стремится стать книгой. И это резко выделяет Михайлова среди его советских современников, поклонников отдельных красивых картинок и бессвязного лиризма. Михайлов всегда повествует, но никогда не в манере советского репортера. Его "Красные серии" (1968 - 1975) посвящены идеологически маркированному цвету. В этих документальных снимках, нарочито бесхитростных, он исследует символическую роль красного в провинциальной политической и частной жизни.

В "Крымском снобизме" (лето 1982) он использует приемы "любительской" пляжной съемки. Его "Календарь" (конец 60-х) дает нам редкий пример бытовой "обнаженки": снимок некрасивой женщины, писающей в пруд стоя, служит необыкновенно радикальным примером ню для этой эпохи и предвещает эксперименты Михайлова в девяностых. Его серия "Лурики" (1971 - 1985) - первый пример использования найденной фотографии в СССР: Михайлов берет готовые приемы "крашенки", фотохалтуры, применяет анилин и фломастер, чтобы "оживить" бытовые снимки, но создает абсурдный и тревожный портрет советского человека с его травматической телесностью. В "Неоконченной диссертации" (1985) Михайлов наклеивает свои фотографии на оборотные листы чужой потерянной диссертации и добавляет свои философские размышления и бытовые записи: соединение визуального ряда и комментария с найденными высказываниями придает многозначный смысл серии. Несмотря на то, что огромный массив работ был сделан Борисом Михайловым до перестройки, он становится широко известным только в восьмидесятые, а международно признанным - в девяностые. И причиной тому – бомжи.

В середине девяностых книга "История болезни" вызвала эффект шока. Я впервые увидел ее в Гамбургер Банхоф – в модном и новом в конце девяностых берлинском художественном заведении. Толстый, хорошо изданный том был заполнен фотографиями украинских бродяг. Во времена нового русского бума и гламурной эйфории этот проект Бориса Михайлова вызывал ощущение удара током. До него никто так не показывал бывший советский народ.

Михайлов сделал бомжей героями. И это превратило его в знаменитость мирового уровня: единственного постсоветского фотографа в первой сотне современных авторов. Саму серию при этом ругают едва ли не чаще, чем хвалят. Главное обвинение: Михайлов руководил своими героями, расставлял их и платил им деньги. То есть перед нами не столько свидетельство "неприукрашенной реальности", сколько постановка на ее основе. Однако в таком смешении нет ничего ни нового, ни недостоверного. Михайлов не скрывает, что его серия далека от узких канонов фотодокументалистики. Это соединение его фантазии с жесткой реальностью перестройки. При этом реальность оказывается зачастую гораздо жестче фантазий любого художника.

Недавно в Париже открылась двойная выставка Бориса Михайлова. В двух разных пространствах галереи Сюзан Тарасьефф он одновременно представил две выставки. В главном галерейном помещении - серию "Чай, кофе, сигареты". В ней Михайлов показывает неприукрашенный Харьков нулевых. Он снимает "мыльницей", часто от бедра, не следя за правильностью композиции, а только за живостью момента. И эта съемка устрашает не меньше "Истории болезни". Гопники и бомжи, китч и агрессия – таким выглядит современное постсоветское пространство у Михайлова.

Западный интерес к советскому искусству в конце восьмидесятых был обычным любопытством победителей к побежденным. И теперь, через 20 лет, этот период и его художники до сих пор вызывают интерес, потому что сам распад СССР не завершился вполне: и советские идеологические знаки не умерли до конца, и советские граждане не превратились в тихих и сытых обывателей среднего класса. Украинские бомжи Михайлова продолжают пугать жителей Манхеттена. А голые красотки Борисова – соблазнять альпийских бюргеров своими серпастыми и молоткастыми телами.

(c) http://fotofond.ria.ru/territory_of_the_expert/20120703/549384492.html


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments