?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Когда небо падает...
sunsandy wrote in prophotos_ru

Фотография, как верная жена, всегда с нами – в радости и в горе.
Она не только помогает нам выразить себя, познать мир и его красоту, но и сохранить для истории и вечной памяти самые трагические события современности.

“Когда небо падает… У тебя есть камера. Что ты будешь делать?” – этими словами начинается статья в журнале American PHOTO (сентябрь/октябрь 2011), посвященная 11 сентября 2001 года и историям фотографов, которые видели все события того дня через видоискатели своих камер.

Фотожурналистика – страсть, которая толкает на самые отчаянные поступки. Восемь фотографов рассказали, как рисковали своей жизнью, исполняя профессиональный долг…

0_00_resize_603.jpg

* Все парные и тройные фотографии увеличиваются

0_01_not_resize.jpg
Getty ©

0_02_resize_453.jpg 0_03_resize_436.png
Getty ©

Тод Мэйсел (Todd Maisel): Я работал на Daily News. Предполагалось, что я буду снимать в госпитале губернатора Патаки, но по радио передали, что в одну из башен Всемирного Торгового Центра врезался самолет. Уже в дороге меня обогнала машина скорой помощи и я последовал за ней в нижнюю часть Манхеттена.

Спенсер Плэтт: (Spenser Platt): Я работал в Getty Images шесть месяцев. Я был дома в Бруклине. По WNYC передали, что самолёт вошёл в башни-близнецы. Моя девушка (а сейчас жена) сказала: «Поднимай свою задницу с кровати и иди посмотри на это».

Стив Маккарри (Steve McCurry): Предыдущим вечером я вернулся из Тибета, где провел месяц. Кто-то позвонил мне и сказал, что Торговый Центр горит. Я схватил свою фотографическую сумку и выбрался на крышу.

Алан Тэнненбаум (Allan Tannenbaum): Я живу в шести блоках (улицах) севернее башен-близнецов. Моя жена и я были в спальне, когда услышали рёв реактивного самолета так громко, как будто бы ты стоишь на взлётной полосе в аэропорту. Мы выглянули в окно и увидели взрыв в Северной башне Всемирного Торгового Центра.

Гульнара Самойлова (Gulnara Samoilova): Я была дома и спала. Меня разбудило крушение первого самолёта.

Кармен Тэйлор (Carmen Taylor): Я работала в фотомагазине в Арканзасе и была в Нью-Йорке в отпуске. В то утро я отправилась на пароме к Статуе Свободы. Первый самолет врезался с другой стороны от нас. Поэтому сначала мы мало, что могли видеть – лишь небольшую часть пламени в башне. Люди вокруг меня подумали, что, может быть, в офисе взорвался копировальный аппарат.

Марио Тама (Mario Tama): Я годами хотел переехать в Нью-Йорк. Я приезжал в Getty Images каждые пол года и показывал им своё портфолио – доставал их. Наконец это подействовало. Я начал работать 2 июля 2011 года. Утром 11 сентября, Джим Лоуни, один из наших редакторов, позвонил мне: “Самолёт врезался во Всемирный торговый центр". Я думал, что это обычный кукурузник. И собирался поехать туда, когда Миш Волен, другой редактор, тоже позвонила. Она видела, как самолёт врезался в здание и была в ужасе. Я всё ещё продолжал думать, что это кукурузник. Потом снова позвонил Джим. Этот твёрдый, прагматичный, всегда трезвомыслящий человек находился не в себе: «Это был 767! Давай быстро суда!»

Дэвид Хэндшух (David Handschuh): Я работал для Daily News и был на West Side Highway (Западное шоссе), когда моё полицейское и пожарное радио начало кричать о самолёте, врезавшимся во Всемирный Торговый Центр. Я посмотрел вверх и увидел дым. Позади меня в том же самом направлении ехала пожарная бригада – в нижний Манхеттен. Я пересек центральный разделитель и перестроился вслед за ними. Более 20 лет  я освещал в Нью-Йорке жизнь пожарных служб и, даже более, знал некоторых из ребят в той пожарной машине. Они и понятия не имели, что едут на свои собственные похороны.

Спенсер Плэтт: Мой редактор пытался до меня дозвониться, но поток мобильных звонков был такой большой , что линии пересекались: можно было параллельно слышать, как разговаривают другие люди. И поэтому я не смог различить голос редактора, но по своему телефону мне удалось услышать другого говорящего: “Башни горят!”, – затем связь оборвалась. И я побежал. Я забыл вторую камеру и выбежал всего с одной . У меня даже не было бумажника. Я добежал до основанию Бруклинского моста и посмотрел вверх – боже мой! – я не ожидал всего этого дыма.

Кармен Тэйлор: Я сделала несколько фотографий, когда первая башня начала дымиться. Я видела небольшое пятнышко самолёта и решила, что это телевизионный или полицейский самолёт, делающий снимки, и совершенно не задумывалась о том, какого размера он был. Я решила: “Он идёт по кругу, затем будет напротив Южной башни. Я построю свой кадр так, чтобы самолёт получился прямо напротив неё”. Я старалась подстеречь краем глаза, как самолёт окажется в положении, чтобы я нажала на кнопку своей маленькой Sony Mavica, потому что на этих камерах есть только одна попытка.

0_04_resize_484.jpg
"Одна удачная попытка” Кармен Тэйлор, 11 сентября 2001 г.

Спенсер Плэтт: Все машины на дороге остановились. Водители такси и их пассажиры были снаружи и таращились через реку. Я навёл свою камеру, чтобы сделать ещё несколько снимков, и тут это случилось: я сфотографировал огненный шар. Наверное, я сделал около 10 кадров, но казалось, что это длилось несколько минут. Затем я побежал по Бруклинскому мосту.

0_05_not_resize.jpg
Второй самолёт врезался в Южную башню. Фотография Спенсера Плэтта

Марио Тама: Когда я оказался на углу улиц Кристи и Делэнси, я наконец-то смог увидеть это. Там был массивная зазубренная дыра в Северной башне. Я никогда не забуду этот момент. Я думал, это война.

0_06_not_resize.jpg
Северная башня после удара первого самолёта. Алан Тэнненбаум ©/Polaris Images

Тод Мэйсел: Когда я проехал Канэл-стрит, я увидел удар второго самолета. И всё в корне изменилось: это уже не случайность – нас атакуют. Было страшно. В течении всего дня, когда я слышал что-то рядом, я думал, что будет новая атака.

Дэвид Хандшух: Это был ужасный пожар, горящий где-то на 60-70 этажей вверх, но я был уверен, что пожарные потушат и всё будет в порядке. Я стоял напротив Южной башни, когда в неё врезался второй самолёт, и осознал, что происходящее было преднамеренным.

0_07_not_resize.jpg
Атака Южной башни. Дэвид Хэндшух

Алан Танненбаум: В то время я как раз двигался по направлению к Южной башне, огромный огненный шар вырвался из Северной. Я подумал: “Это может быть моя последняя фотография”. И ты должен преодолеть своё сомнение, что всё происходит прямо сейчас, перед тобой, в Нью-Йорке. И ты должен держаться осторожнее и вспомнить во всём этом хаосе свои фотографические навыки. Я старался снимать то, что видел – одно за другим.

Гульнара Самойлова: Когда разбился второй самолёт, я услышала это одновременно с тем, как увидела по телевизору. Я схватила свою плёнку и камеру и выбежала.

0_08_not_resize.jpg
Дым над Северной башней. Гульнара Самойлова

Марио Тама: Я увидел первую настоящую жертву на площади у восточного края Groud Zero (Нулевая отметка. Эпицентр взрыва). У него шла кровь из обоих ушей и в волосах было стекло. Тогда я и включился в то, что произошло. До этого были только большие здания в пламени пожаров.

Спенсер Плэтт: Когда я приблизился к башням я наткнулся на Марио Тама, другого сотрудника Getty Images. Мы с Марио пытались попасть в башни и никак не представляли, что эти штуки могут упасть.

Марио Тама: Спенсер и я поговорили минуту, и затем ушли с другим фотографом, который сказал, что знает путь в обход мест, перекрытых полицейскими, чтобы мы смогли подобраться ближе к башням.

Алан Тэнненбаум: Всегда хочется подойти по-ближе. ФБР не подпускало людей к площади. Это было очень опасно: предметы падали, люди падали. Я сфотографировал много раненых, с ожогами, людей пытающихся выбраться. Потом полицейский сказал: “Вам нужно отойти назад. Это опасно”.

Марио Тама: Я даже не знал, что мы думали делать там, если попали бы внутрь здания. Но мантра фотожурналиста такова: “Ты недостаточно близко”. Полицейские были повсюду, но ближе к месту они стали более настойчивы, пытаясь удалить людей с места, и не пускать обратно. В тот день они спасли много жизней фотографов.

Дэвид Хандшух: Тонна мусора падала вниз, так что я постоянно посматривал вверх. Ты стараешься держать в поле зрения то, что летит с неба, и одновременно твой взгляд находится впереди тебя, пытаясь отыскать лучшую картинку, ракурс.

Гульнара Самойлова: Я видела как много людей выпрыгивало, но я не могла делать снимки этого. Я просто не могла поднят мою камеру. Ровно за год до этого я была на смотровой Всемирного Торгового Центра первый раз и помню, как смотрела вниз и как страшно это было. Я представляла людей, которые смотрели вниз, и это было так, как будто бы я сама смотрю вниз их глазами. Я не могла поверить, что у них была сила прыгнуть.

0_09_resize_484.jpg  0_10_resize_504.JPG
(Фото слева) Ричард Дрю (Richard Drew). Падающий человек (Фото справа) Томас Дэллал (Thomas Dallal). Люди в окнах Северной башни     
  

Тод Мэйсел: Тела ударялись о землю, но мы этого не осознавали, пока Дэнни Сур из 216 машины не был убит одним из них. Тело разбилось так, словно взорвалось, когда удалилось об него. Я освещал сюжеты из повседневного труда пожарных и полицейских на протяжении почти всей своей карьеры. И обычно я снимаю всё. Но когда увидел это, то впервые просто стоял, а потом заплакал.

Стив Маккарри: Я решил, что буду снимать со своей крыши 20 минут, а потом спущусь вниз. Как вдруг башни упали. Я не мог поверить. Это казалось невозможным. Даже хотя я видел как они взорвались, это было за гранью возможного, чтобы башни-близнецы вот так исчезли.

0_11_not_resize.jpg
Южная башня начала рушиться. Фотография Гульнары Самойловой


0_12_not_resize.jpg
Стив Маккари. Обрушение Южной башни

Гульнара Самойлова: Когда первая башня рухнула, я подняла свою камеру, чтобы сделать одну фотографию. Я видела падающее здание через свой видоискатель. Кто-то закричал: “Бегите!”. Так я и сделала, я посмотрела назад и увидела огромное облако пыли. Когда оно нас накрыло, я подумала, что умерла. Я не могла ни слышать, ни видеть и ни дышать.

0_13_not_resize.jpg
Гульнара Самойлова. Реакция людей на горящие башни-близнецы

Тод Мэйсел: Я сделал несколько фотографий креста Греческой церкви с Торговым Центром на заднем плане и опустил камеру. Когда я снова посмотрел вверх – здание падало прямо на меня.

0_14_not_resize.JPG
Todd Maisel ©/Daily News

Спенсер Плэтт: Я сделал один или два снимка падающей южной башни и побежал вместе с остальными. Это было, как стена мусора, надвигающаяся на вас. Я думал – это конец. Тушите свет!

Марио Тама: Верхняя треть здания ушла, затем башня начала парашютировать. В этот момент ты превратился из наблюдателя в ещё одного Нью-Йоркца, бегущего ради спасения своей жизни. Я никогда не забуду звук, обрывистый ритм, словно кто-то тянет вниз решётку витрины магазина. Все побежали в ужасе. Одна из моих камер слетела с меня. Все просто быстро бежали вниз на улицу Гринвич, а башня падала.

Спенсер Плэтт: Я подумал, что Марио погиб. Я не мог представить, чтобы кто-нибудь выжил в этом.

Тод Мэйсел: Вдруг: “БУМ!” – небо сделалось чёрным. Всё, что ты видишь – это беда, вокруг беда. “Беги! – ты скажешь, – ты слишком близко!”. Я добежал до дома номер 90 на Вест стрит и нырнул в вестибюль. Когда здание Южной башни ударилось о землю, я был выше точки земли. Вспышка отломалась от моей камеры, бетон и сталь дождем посыпались со всех с сторон и вся комната заполнилась пылью. Ничего не было видно, было полностью темно.

Алан Тэнненбаум: Я сделал фотографии людей, убегающих от шторма мусора, и уже во второй раз за этот день подумал, что это могут быть мои последние фотографии. Я развернулся, чтобы бежать, и оказался в ловушке. Всё потемнело.

0_15_not_resize.jpg
Алан Тэнненбаум. Люди, спасающиеся от облака пыли, дыма и обломков Южной башни

 

0_16_not_resize.JPG    
Сюзан Планкетт (Suzanne Plunkett). Люди убегающие от облака пыли

Марио Тама: Вдруг, тишина. Через минуту-другую начинаешь слышать голоса и шарканье ног. Словно призраки проходят мимо. Я не знаю, как долго это продолжалось: 5 минут или 20. Казалось, что вечность. Со временем можно было разглядеть что вокруг. Все успокоилось. Почти сразу же я поднялся и начал делать фотографии. Это такая реакция, как у фотографа: ты перевариваешь то, Что только пережил. Для меня, когда подносишь видоискатель камеры к глазу, то как будто защищаешь себя от обстоятельств, в которых оказался, в тоже же самое время испытывая это.

Алан Тэнненбаум: Я стряхнул с себя пыль, и пошёл обратно вниз к Чёрч-стрит, к этой невероятной сцене разрушения. Я мог видеть верхние этажи Всемирного Торгового Центра – они были прямо посреди улицы.

0_17_not_resize.jpg
Гульнара Самойлова. Люди после того, как улеглось облако пыли

Дэвид Хандшух: Более 20 лет ежедневно я документировал жизнь пожарных, спасающих людей. В тот день они спасали меня. Я был перед Южной башней и попал в ловушку рушащегося здания. Моя нога была разбита, а рот наполнен раскрошившемся бетоном. Пожарная команда 217 вытащила меня и затем пошла спасать других людей. Два парня, которые непосредственно меня спасали, погибли во втором обрушении, пытаясь спасти других.

Тод Мэйсел: На улице было темно и полно пыли. Я достал бутылку с водой и прочистил горло, повязал бандану на лицо: я был готов идти снова. Первые несколько фотографий, которые я сделал были не в фокусе, потому что там не было, на чем можно было бы фокусироваться – просто полная темнота. Я услышал, что кто-то кричит о помощи, но я не знал где. Я направился в поле мусора и нашел пожарного Кэвина Шэа. У него была сломана шея. Я очистил его и закричал – позвал на помощь. Пара ребят из машины скорой помощи пришли, а так же Рики Ноган из 113 пожарной команды и офицер полиции. Я нашел носилки из перевернувшейся машины скорой помощи, и положил Кэвина на них. Он потерял всю команду. Его капитан послал его наружу сделать снимки здания. Кевин сломал себе шею и потерял большой палец, но он был живой, потому что он вышел наружу сделать снимок.

0_18_not_resize.jpg
Фотография Тода Мэйсела. Пожарный Уильям Робертс из 113 бригады

Дэвид Хандшух: Мой коллега Тод Мэйсел видел, как меня несла пара пожарных. Я отдал ему мои камеры и диски. Я не собирался в офис в тот день. Хорошо что сломались мои очки: я не смог увидеть, что случилось с моей ногой. Мы только попали в гастроном, когда упала вторая башня. Полицейский, Джим Келлехер, пыгнул на меня сверху на случай если зеркальные окна влетят внутрь. Его бы порезало насмерть. Окна устояли.

Тод Мэйсел: Я нес оборудование Дэвида, и мы зашли в гастроном внутри Бэттари Парк Сити. Мне нужны были его диски, чтобы продолжать снимать. Его работа был феноменальна. Ему просто не повезло, он побежал в не ту сторону и пострадал. Это проклятое невезение! Если бы я не столкнулся с Дэвидом, я ушел бы дальше в поле мусора и был бы мёртв. Я жив сегодня, потому что увидел его.

Стив Маккарри: После того как башни-близнецы упали, мой ассистент и я побежали вниз к Ground Zero. Мы не знали масштаба атаки. Ясно было только одно – это должно изменить мир. Мы все были совершенно разорваны внутри, но нужно было справиться со своими эмоциями, чтобы жить дальше, делать свою работу. Документировать. Не зацикливаться на вещах. Использовать инстинкт и интуицию, и не позволять нервам и эмоциям овладеть тобой.

Тод Мэйсел: Когда Дэвида поместили в лодку у берега, я снова вышёл. Я, довольно крепкий, твёрдый парень, увидел Монику Графф, ещё одного фотографа, в Бэттэри парке, сломался и начал плакать. Как только это вышло из меня, я осознал, что у меня есть очень важная миссия в тот день. Я ушёл и начал снова снимать. В какой-то момент один большой полицейский сказал: “Почему бы тебе не снять оборудование и не помочь?” Я пошёл в грузовик спасателей №2, одел шлем и перчатки, и начал поиски. Daily News опубликовали фотографию, где я запечатлел человеческую руку, лежащую на земле. Некоторые люди посчитали это неправильным, но это было правдой, это то, что случилось в тот день. Это был ужас. Я видел части тел повсюду. Ужас того дня не должен приуменьшаться.

Йони Брук (Yoni Brook): Пожарные разрезали металл, пытаясь отыскать своих товарищей. У них не было времени спрашивать меня, что я здесь делаю. В то время я не мог до конца осознать, что происходит. Только сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что это всё совершенно определённо изменило мой взгляд на фотографию и на то, какой она может быть.

0_19_not_resize.jpg
Йони Брук (Yoni Brook). Пожарный, который ищет своих товарищей под завалами Всемирного Торгового Центра

Стив Маккарри: Мы снимали до 9 вечера, потом я пошёл домой.

Спенсер Плэтт: В первый день был хаус, так что можно было проникнуть на место. По на второй и на третий день, они перекыли доступ довольно хорошо. И потом они вызвали Национальную гвардию.

Стив Маккарри: Я не мог заснуть в ту ночь. Я встал в 3.30 утра и пошёл обратно вниз к месту трагедии. В конце концов, я был удален оттуда полицией. Эмоции били ключом: один пожарный угрожал, что вышибет мне мозги лопатой. Я полностью понимаю его позицию. С их точки зрения, мы были туристами или зрителями, хотя на самом деле мы были здесь, чтобы записать историю, чтобы создать запись об этот дьявольском деянии. Создании фотографии – это то, что позволяет нам понимать мир. Это быто то, что абсолютно полностью должно было задокументировано.

Тод Мэйсел: Я держу фотографии людей, которых я потерял 11 сентября, на приборной доске в моей машине. Они придают мне силы. Они ездят со мной в бой каждый день. Я пошёл на войну из-за этого. Я всегда был уличным фотографом – пожары, убийства, бедные кварталы. После этого я был в Ираке в составе Первого морского экспедиционного корпуса, Seebees блока. Как фотожурналисты у нас есть миссия поддерживать историю живой. Если ты не учишься у истории, ты её повторяешь. И бог знает, я бы никогда в жизни не захотел когда-либо пройти через этот страшный сентябрьский день ещё раз. Никогда. Но если бы это случилось – я бы всегда был там. Это и есть моя миссия.

0_20_not_resize.jpg
Марио Тама/Getty Images

0_21_not_resize.jpg
Джон Ботте (John Botte). Два офицера нью-йоркской полиции плачут перед обрушившимися башнями-близнецами

0_22_not_resize.jpg
Джон Ботте ©

0_23_not_resize.jpg
Стив Маккари. Руины Всемирного Торгового Центра

0_24_not_resize.jpg
Стив Маккари. Руины Всемирного Торгового Центра

0_25_not_resize.jpg Стив Маккари. 12 сентября. Восход солнца над Нулевой отметкой

0_26_not_resize.jpg
Джон Ботте. После 11 сентября. Память о погибших

Источники иллюстраций:

  1. http://www.popphoto.com/
  2. http://www.life.com/
  3. http://www.stevemccurry.com/


  • 1
носятся со своим 11 сентября как с писаной торбой. у других народов есть и свои беды...

(Анонимно)
прааальна!у тебя например мозгов нет-и это большая беда!

каждому свой крест

а национальному единству нам бы поучиться

Спасибо за комментарий. Вы еще раз подтвердили правоту моих действий, когда я писала эту статью, пытаясь передать боль ни в чем не повинных людей, или другой материал - уже в моем журнале - где обличаю таких, как Вы.

застывшие мгновенья беды...

наверное ни одна фотография не сможет передатьвсю ту гамму эмоций людей находившихся рядомв тот момент.....

Думаю, да... Даже представить страшно, что людям пришлось пережить!

государства играют живыми людьми. Но в одном человеке больше правды, чем во всём государстве...

Когда небо падает...

User seafon referenced to your post from Когда небо падает... saying: [...] Оригинал взят у в Когда небо падает... [...]

Да да я палач тут и думать нефик... Людей жалко- те что пали жертвой своего правительства. А вообще- "Наказаний без вины- не бывает" (Г. Жеглов)

Что-то не очень верится, любезный, что Вам кого-то жалко. Вы два раза здесь выступили и в обоих случаях вызвали у меня чувство омерзения.

Всю душу заполнили строки этой статьи и мысли о том дне - десять лет назад. Спасибо за статью!

Спасибо и Вам за теплый и искренний отзыв...

Спасибо Вам...
Это очень печально, то, о чем Вы написали. И я не могу найти этому никакого логичного объяснения. Не понимаю, почему такое равнодушие.

Большое спасибо Вам за то, что Вы показали здесь. Всего Вам доброго.

Спасибо, что Вам не все равно!
И спасибо за добрые слова...

спасибо за статью.
всегда хотел увидеть фотографии с того дня как раз для того, о чем и говорят все фотографы, чтобы увидеть часть того, что они пережили.
очень сильные фотографии, очень ужасный день.

Спасибо за Ваш отклик...
Восхищаюсь мужеством и смелостью этих фотографов!

Спасибо.
Помню, как увидела репортаж...а мне было всего11 лет...И только с возрастом приходит осознание, насколько это действительно СТРАШНО, какая бы катастрофа ни случилась

Спасибо...
Мне было 15. И я тоже только потом смогла осознать. А когда уже в Нью-Йорк приехала, в голове вообще все перевернулось. Не думала, что пока этого места не увидишь, так сильно не почувствуется.
Я еще для своего блога брала интервью у очевидцев и одного человека, которому удалось спастись из здания до начала самого страшного - чувства этих людей, просто не передать обычными словами.

Когда небо падает...

User mitya_dja referenced to your post from Когда небо падает... saying: [...] Оригинал взят у в Когда небо падает... [...]

Когда небо падает...

User ovshtein referenced to your post from Когда небо падает... saying: [...] Оригинал взят у в Когда небо падает... [...]

жизнь и смерть. или ошибка Господа Бога.

выражусь грубо. какая же жуткая тварь-человек. как так можно.. риторический вопрос. я тоже фотограф. тоже немного репортажник. и я искренне восхищаюсь людьми, которые донесли все это до нас. лаконично. непредвзято. эмоционально. досмотрела с точки зрения фотографа. дочитала. комок в горле. спасибо автору. может сердца растапливаться будут у обывателей. и мы будем ПОМНИТЬ. и не только эту трагедию.

Когда небо падает...

Пользователь chetalyka сослался на вашу запись в «Когда небо падает...» в контексте: [...] Оригинал взят у в Когда небо падает... [...]

  • 1